5-я рота 2-го батальона. В этой роте в ополчении был Василий Гроссман. Он чудом спасся, вышел из окружения и стал военным корреспондентом «Красной звезды». Василий Гроссман родился в Бердичеве в интеллигентной еврейской семье. Его отец — Соломон Иосифович (Семён Осипович) Гроссман, инженер-химик по специальности — был выпускником Бернского университета и происходил из бессарабского купеческого рода. Мать — Екатерина (Малка) Савельевна Витис, преподаватель французского языка — получила образование во Франции и происходила из состоятельного одесского семейства. Родители Василия Гроссмана развелись и он воспитывался с матерью. Ещё в детстве уменьшительная форма его имени Йося превратилась в Вася, и стала впоследствии его литературным псевдонимом.
      В 1929 году окончил химический факультет Московского государственного университета. Три года работал на угольной шахте в Донбассе инженером-химиком. Работал химиком-ассистентом в Донецком областном институте патологии и гигиены труда и ассистентом кафедры общей химии в Сталинском медицинском институте. С 1933 года постоянно жил и работал в Москве.

       В 1935, 1936, 1937 годах издавались сборники рассказов, в 1937−1940 — две части эпической трилогии «Степан Кольчугин» — о революционном движении от 1905 года до Первой мировой войны.С первых дней Великой Отечественной войны и до дня Победы Василий Гроссман — специальный корреспондент газеты «Красная Звезда Был на Белорусском, Украинском фронтах.
         В 1942 году написана повесть «Народ бессмертен», ставшая первым крупным произведением о войне. Участвовал в создании документального фильма о битве под Москвой.
 
      Василий Гроссман сразу стал одним из самых популярных и авторитетных фронтовых корреспондентов газеты «Красная звезда» да и всей советской печати. Неутомимым, безотказным, бесстрашным. В его корреспонденциях и очерках зоркая, острая наблюдательность сочеталась с несколько неожиданной в глубоко штатском человеке точной и грамотной характеристикой военной обстановки. И написаны многие очерки Гроссмана с таким литературным мастерством, что по сей день читаются как подлинно художественные новеллы. Таковы, например, "Глазами Чехова" из-под Сталинграда или "Треблинский ад" из Польши.
        Выступления Гроссмана на страницах "Красной звезды" высоко ценились в армии, и если в редакцию из штаба какого-нибудь фронта приходила телеграмма "Пришлите Гроссмана", было ясно - готовится серьезная операция.

      Во время битвы под Сталинградом находился на Сталинградском фронте. За участие в Сталинградской битве награждён орденом Красной Звезды. На мемориале Мамаева кургана выбиты слова из его очерка «Направление главного удара».
      В 1942 году написал повесть «Народ бессмертен», ставшую его первым крупным произведением о Великой Отечественной войне.  Повести «Народ бессмертен», «Сталинградские очерки», другие военные очерки сложились в книгу 1945 года «В годы войны».
      Широкую известность получила книга «Треблинский ад», открывшая тему Холокоста, а в 1946 году — «Чёрная книга», составленная в соавторстве с Ильёй Эренбургом, но опубликованная лишь в 1980 году с купюрами в Израиле.
      С 1946 по 1959 год работал над дилогией «За правое дело» и «Жизнь и судьба». Роман «Жизнь и судьба» опубликован только посмертно за рубежом в 1980, а в СССР — в 1988 году. Посмертно изданы сборник рассказов и очерков «Добро вам!» и завершённая в 1963 году повесть «Всё течет» (за рубежом — 1970, в СССР — 1989). Очерки и записные книжки военных лет вошли в сборник «Годы войны» (М.: Правда, 1989).
      Во время немецкой оккупации города Бердичева мать писателя Екатерина Савельевна была переселена в гетто и 15 сентября 1941 года расстреляна в ходе одной из акций уничтожения еврейского населения в Романовке. До конца жизни писатель писал письма своей погибшей матери. Её история будет отражена в посвящённом ей романе «Жизнь и судьба».
      Из книги Анатолия Бочарова «Василий Гроссман: Жизнь, творчество, судьба»: «Верил ли он, что все-таки дойдет до людей свет его прозы, подобно свету уже угасшей звезды? Или умирал в беспредельном отчаянии, от которого не придумано обезболивающих средств, что останутся безвестными его надежды, его боль, его любовь, как остались безвестными надежды, боль, любовь тех, кто сгинул в треблинских печах или колымской мерзлоте? Смел ли мечтать, что его уже немолодые друзья дерзнут и успеют еще при своей жизни издать уцелевшие рукописи, что не затеряются его творения, словно облетевшие листья, в ворохах чужих архивов, рукописей, ненужных бумаг?»
        В ночь с 14 на 15 сентября 1964 года Василий Гроссман умер, немного не дожив до 59 лет.
      Из книги Анатолия Бочарова «Василий Гроссман: Жизнь, творчество, судьба»: «Верил ли он, что все-таки дойдет до людей свет его прозы, подобно свету уже угасшей звезды? Или умирал в беспредельном отчаянии, от которого не придумано обезболивающих средств, что останутся безвестными его надежды, его боль, его любовь, как остались безвестными надежды, боль, любовь тех, кто сгинул в треблинских печах или колымской мерзлоте? Смел ли мечтать, что его уже немолодые друзья дерзнут и успеют еще при своей жизни издать уцелевшие рукописи, что не затеряются его творения, словно облетевшие листья, в ворохах чужих архивов, рукописей, ненужных бумаг?»
А. Бочаров «Василий Гроссман: Жизнь, творчество, судьба»